O'zbekcha На русском English

Центры
Центр Суфийской медицины

Народный центр Суфийской медицины


Центр Суфийской гимнастики, хореографии и боевых искусств

Центр восточной медицины и гимнастики
  Фотографии Услуги Продукция Контакты  
История суфиев

У суфизма нет и никогда не было начала, и он никогда не возникал как историческое явление, он существовал всегда, потому что свет всегда был внутренней сущностью человека. В высших своих проявлениях этот свет может быть назван знанием Бога, божественной мудростью – суфизмом. Суфизм был практикуем всегда, а его провозвестники были людьми сердца.

Предание утверждает, что первым пророком был Адам, а значит, что уже первый человек на земле обладал мудростью. Среди человеческой расы всегда находились те, кто страстно стремился к мудрости. Они разыскивали удалившихся в уединение людей духа и служа им с благоговейной преданностью, учились у них мудрости. Мало кто мог понять то, чему учили божественные избранники, но величие их личности привлекало многих. И люди говорили пророку: «Мы пойдём за тобой, мы будем служить тебе, мы будем верить в тебя и никогда не последуем за другим», - а святые отвечали им: «Дети мои, благословляем Вас. Делайте так, поступайте эдак. Жить следует именно так, а не иначе» и давали людям заповеди и законы, которые могли бы воспитать в них кротость и человечность. Так рождались религии.

Но с течением времени истина была утрачена. Возросло стремление главенствовать, а следом за ним слишком ревностное отношение к другим, так постепенно терялось мудрость. Религия утвердилась, хотя и не без труда, но мир в то же время и в той же стадии развития был таков, что не мог принять суфизма. Его последователей осмеивали, презирали и подвергали гонениям, им пришлось укрыться от мира в уединении и горных пещерах.

Когда пришел Христос, суфии были в числе первых прислушивавшихся к его учению, а во времена Мухаммада суфии с горы Джафа первыми откликнулись на его призыв. Одно из толкований происхождения слова «суфизм» связывает его с названием горы Джафа. Именно Мухаммад открыл суфиям путь в Аравию, где у них появились многочисленные последователи, в том числе Садик и Али. Оттуда суфизм проник в Персию. Однако, где бы суфии не высказывали своих свободных взглядов, они неизменно страдали от нападок господствующей религии. Единственной отдушиной оставались поэзия и музыка. Именно великие суфийские поэты – Хафиз, Руми, Шамс, Табриззский, Саади, Омар Хайям, Низами, Фарид, Джами и др. – передали миру мудрость суфизма. Творения Руми настолько величественны, что прочитавший и понявший их получит знание всей мировой философии. На священных собраниях суфиев распевание его стихов служит частью богослужения. Судьбы суфиев восхищают благочестием и человечностью.

Искусство суфизма достигло совершенства в Индии, которая очень долгое время была страной высшей духовности. Для индусов мистицизм являлся наукой и главной целью жизни. Так было во времена Махадэвы и позднее во времена Кришны. Попав в эту благодатную почву, зерно суфизма дало чудесный цвет, и многие великие таланты, например, Хваджа Моин - уд - дин Чишти, стали его последователями. Музыка была важной частью их жизни и духовной практики. Все в мире так или иначе находится под влиянием разных явлений, поэтому было бы ошибкой утверждать, что суфизм зародился в Персии и никогда прежде не существовал; неоспоримо бытование суфизма во времена Мухаммада и даже ранее, как и тот факт, что пророк охотно беседовал с суфиями и советовался с ними. С течением времени суфизм напитался от многих религий и сам, в свою очередь, повлиял на многие из них. Уцелела лишь крохотная часть древнего письменного наследия древнего суфизма.

В древнейшие времена было основано Братство Чистоты – Сафа. Его главная установка такова: познай себя, и познаешь Бога. Эти братья, познающие свою природу, и были суфиями. Потому что суфизм есть учение о самопознании.

Суфии и йоги могут понимать друг друга, поскольку разница между ними лишь одна: йоги более стремятся к духовности, а суфии – к человечности. Йогин полагает, что лучше быть Богом; суфий думает, что следует быть человеком, потому что, если в ком-то остался один лишь дух, он всегда рискует пасть – нашему телу свойственно падать. Суфий полагает, что, раз у нашего тела есть потребности и желания, надо удовлетворить их; он полагает, что человеку можно получить от жизни все, что в его силах получить, но, если нечто выше его сил не надо и расстраиваться. Никакого существенного различия между йогином и суфием нет. Нет различий в мудрости, а если таковые и видятся, то это всего лишь различие формы.

Радость – в единстве, не в отдельно взятой духовной или материальной сфере, а в них обеих. Почему человек скрещивает руки? Потому что там, где есть пара, радость в соединении. У человека два глаза, когда они закрыты, приходит радость. Когда воздух при дыхании проходит через оби ноздри, мистик приходит в экстаз. Почему люди пожимают друг другу руки? Почему радуются объятию? Почему жаждут общения с ученым или мудрецом? Потому что одна душа притягивает другую и соединяется с ней. Радость не в одной только духовности, но в единстве духовного и материального.

Центральная тема в жизни суфия – это свобода души. Великий персидский суфийский поэт Руми сказал однажды: «Душа на земле заключена в темницу и остается в ней до тех пор, пока живет на земле». Осознаваемая или не осознаваемая человеком, в каждом из нас живет острая тоска души, стремящейся вырваться из плена, разорвать сковавшие её путы. Ответом на этот порыв должно стать обретение духовности.

Существует два типа суфиев: ринд и салик. Первый, ринд, прекрасно воплощен в переводе Фицджеральда из Омара Хайяма: «О моя возлюбленная, наполни чашу которая очистит сегодняшний день от сожалений прошлого и страха перед будущим. Что ж, и завтра я могу быть собой, со вчерашними семью тысячами лет!». (от сотворения мира). Он подразумевает следующее: бери лучшее от текущего момента, живя настоящим мгновением, ты яснее всего узришь вечность, но если твой взгляд заслонен миром прошлого и миром будущего, ты живешь уже не в вечности, а в ограниченном мире. Иными словами, жить надо не прошлым и не будущим, а вечным. Именно здесь и сейчас мы можем попытаться постичь счастье, которое есть обретение свободы души.

Это главная тема творчества суфийских поэтов, которых можно назвать риндами. Их жизнь не скована так называемыми принципами в отличие от жизни ортодоксов. Они свободны от всякого фанатизма, всяческих догм и предписаний, довлеющих над человечеством. Но в то же время это люди высоких идеалов и совершенной нравственности, глубокого мышления и очень развитого сознания. Они ведут полную свободы жизнь в этом мире – плене, где каждый живущий – невольник.

Среди суфиев есть салики, которые медитируют и размышляют о нормах этики, живя в соответствии с верными принципами. Жизнь учит их, направляет на правильную дорогу, и они пребывают в благочестии и самоотречении. Путь салика состоит в том, чтобы постичь суть религии – любой какую бы ни исповедовал человек, – и следовать ей по-своему. Салик использует те же религиозные понятия, что и ортодокс, и участвует в тех же самых церемониях, но для него они имеют иное значение. Каждая строчка священного писания имеет особенный смысл для салика, потому что он видит её в особом свете.

Все возвышенные и утонченные мысли о Боге, человеке и жизни могут быть поняты лишь в связи с эволюцией человека, вот почему те суфии, которых называют саликами, прежде всего принимают какую – либо религию и через нее приходят к гармонии с другими людьми, а потом находят в этой религии истинную мудрость и толкуют её.

По большей части суфийская литература написана таким образом, что человек, незнакомый с её внутренним, скрытым смыслом, может быть обескуражен. Если мы возьмем стихи Хафиза, то обратим внимание, что в них едва ли встречается упоминание о Боге. Если мы обратимся к поэзии Омара Хайяма, которую так высоко ценит западный мир, то увидим, что он пишет всегда об одном и том же: о вине, о возлюбленной, о кубке и уединении. Кто-то спросит: «Что за духовность во всем этом? Он говорит лишь о вине и кубке! Если это и есть духовность, мне жаль человечество!». Да, в этих стихах выражено мало благочестия. А в поэзии Джами благочестия и набожности нет вовсе, как нет их в стихах сотен других суфийских поэтов – великих мудрецов и мистиков. Они полагали, что некогда прослыв духовными людьми, они будут принуждены всегда являться как люди духовные, выглядеть как люди духовные, говорить как люди духовные, и опасались, что на этой тропе утратится их свобода, а сами они прослывут ханжами.

Суфизм

Обновления

Суфизм